Моана

Алексей КОБЕЛЕВ, 24.12.2016. Версия для печати здесь

Несколько недель назад релиз долгожданной, интригующей и многообещающей анимационной ленты «Моана», наконец, состоялся. К тому моменту 2016-й год успел стать самым успешным сезоном в истории кинобизнеса компании Disney  — достаточно сказать, что в этом году на её фильмы пришлась четверть (!) кассовых сборов в киносетях США. И половину этого успеха обеспечили анимационные хиты «В поисках Дори» и «Зверополис», каждый со своим списком рекордов и регалий. Выходить в прокат за ними было и выгодно, и не выгодно одновременно. С одной стороны интерес публики гарантирован, с другой стороны  — неизбежное сравнение с признанными фаворитами и конкуренция за любые кинонаграды. К чести «Моаны», 95% мнений прессы о ней оказались положительны, и ещё до Нового года американские кассовые сборы мультфильма превысят всё ещё престижную планку в $200 млн. Достойное выступление, позволяющее компании Disney записать в список достижений, как минимум, ещё одно: две победы титульной анимационной студии в течение одного года! Это впечатляет даже в условиях нынешнего бума полнометражной анимации (тема отдельного разговора). При этом обе работы, и «Зверополис», и «Моана»  — оригинальные истории, не имеющие корней в массовой культуре США, да ещё и непохожие друг на друга!

На этот раз анимационная студия Disney обратилась к жанру фэнтези каменного века. Причём «каменного» не только с точки зрения уровня развития человеческой цивилизации (как в случае, например, «Братца медвежонка»), но и с точки зрения глубины мифологии. Самое активное участие в истории принимают первозданные стихии и сущности, в частности, Океан выступает от своего лица, а не опосредованно через некоего Бога морей и океанов в третьем поколении. Эта первобытность кажется мне очень привлекательной, потому что позволяет наделить волшебными свойствами самые простые вещи, выразить сложные идеи понятными образами и напомнить о тесной связи человека с природой.

Хочу верить, именно первобытная простота стала одной из главных причин того, что анимационной студии Disney удалось в итоге снять успешное кино на материале, сюжетно родственном несчастному мультфильму «Синбад: Легенда семи морей». Лихого моряка Синбада, как и полубога Мауи, считали ответственным за нарушение миропорядка, вызванное похищением краеугольного артефакта. Он, как и Мауи, не очень то хотел это нарушение исправлять, но поддался влиянию сильного (хотя и несведущего в мореплавании) женского персонажа. В обоих случаях с этого момента начинается полное опасностей и встреч с монстрами морское путешествие. Даже развязки сюжетов, возвращающие всё на круги своя, тоже в чём-то схожи, так как оставляют зрителей в лёгком недоумении относительно логики божественного промысла. Но при этом на фоне хитросплетения интриг и взаимоотношений персонажей «Синбада» мотивы главных героев «Моаны» подкупающе просты, а степень сочувствия зрителя им выше.

Собственно главные герои  — это вторая важнейшая составляющая успеха «Моаны». Дочь влиятельного полинезийского вождя Моана в первый раз предстаёт на экране беззащитным ребёнком, милым в своей непосредственности и при этом склонным заботиться о других. Этот испытанный, но в данном случае полезный для сюжета приём срабатывает безотказно  — зритель быстро влюбляется в героиню, прекрасную, самостоятельную, да ещё и избранную самим Океаном для великой миссии, потому что сочувствовать сильным принцессам легко и приятно. Труднее полюбить помешанного на своей персоне Мауи, легендарного полубога, но зато с его ужимками и фокусами не соскучишься  — это настолько интересный персонаж, что он сам по себе оправдывает все усилия по созданию мультфильма. Уместно отметить, что в первых версиях сценария именно Мауи, герой реальных полинезийских мифов, был центральной фигурой, потому что буквально просился на экран. В диснеевской интерпретации образ полубога дополнен потрясающей находкой  — оживающими татуировками. Многие обращают внимание на полное отсутствие романтического начала в отношениях Моаны и Мауи, что выглядит серьёзным отступлением от других диснеевских историй с девушками на главных ролях.

Остальные составляющие фильма, на мой взгляд, выполняют скорее служебную роль, дополняя общую картину. Так звуковая дорожка ожидаемо достойна диснеевских стандартов и песни надёжно вплетены в нить сюжета по правилам мюзиклов, но, наверное, «Моана» могла бы обойтись без музыкальных номеров и всё равно не повторить судьбу «Синбада». Мультфильм просто стал бы короче на несколько минут. Это не случай «Холодного сердца», где песни, которые почти не упоминались в рекламной кампании, в итоге стали культовыми, обеспечив ленте триумфальный успех вопреки, как минимум, спорным достоинствам её визуального ряда. «Моану», впрочем, недобросовестностью работы художника-постановщика не упрекнёшь  — кадры с Океаном воистину живописны, а подробности быта придуманного для фильма усредненного племени полинезийцев и конструкций их лодок выдают серьёзную исследовательскую работу. Замечу только, что, хотя создатели мультфильма сознательно пытались приукрасить тихоокеанские острова, в конечном счёте, их тропический рай выглядит примерно так, как мы и могли бы себе представить, то есть вряд ли сильно удивит зрителей, большинство из которых не особенно разборчивы в категориях красоты. Учитывая, что связь между красотой фильмов и кассовыми сборами очень косвенная, по-моему, единственная причина для появления на экране выдающегося визуального ряда фильма заключается в требовательности создателей к самим себе.

Кстати, о создателях. Картину выпестовали прославленные диснеевские постановщики Джон Маскер и Рон Клеменц, которым в этом году стукнуло по 63 года. Давно доказавшие преданность своему ремеслу (и компании Disney!), они пока ещё не самые пожилые режиссёры в истории диснеевской анимации, но уже выделяются в преимущественно молодом коллективе студии, где люди, работавшие над «Вольтом», считаются ветеранами. За исключением Криса Бака, который выступил в роли постановщика «Холодного сердца», имея за спиной опыт съёмок «Лови волну» для Sony Pictures Animation, Маскер и Клеменц  — единственные из диснеевских режиссёров эпохи Майкла Айснера, которые получили право постановки компьютерного диснеевского мультфильма. Со стороны Джона Лассетера, которому самому в январе 2017 года исполняется 60 лет, это почти великодушно, ведь в современной коммерческой анимации на старую школу никто не ставит. С другой стороны, Маскеру и Клеменцу впервые пришлось руководить людьми, с которыми они никогда раньше не работали. Рядовые сотрудники студии почитали их, но трудно сказать, насколько авторитетными лидерами их видели. Наверное, не случайно, что над «Моаной» Маскер и Клеменц работали сразу с двумя куда более молодыми со-режиссёрами Доном Холлом и Крисом Уильямсом. Последние присоединились к проекту, когда закончили создание «Города героев», в рамках модели «коллективного разума» Джона Лассетера, чтобы помочь преодолеть трудности сценария. То, что трудности были, Маскер и Клеменц не скрывают  — в частности, финал фильма был изменён менее чем за год до релиза, чтобы в очередной раз перенести акценты с Мауи на Моану, напомнить, что это её кино.

Режиссёрам пришлось привыкать не только к расширенным возможностям компьютерной анимации, но также к её особенностям и ограничениям. Больше всего их поразил график работы, немыслимый в случае полнометражных рисованных мультфильмов. К началу 2016 года была анимирована лишь небольшая часть мультфильма, потому что всё предыдущее время активного производства было потрачено на конструирование персонажей и декораций. Рисованный мультфильм на таких сроках производства должен был быть уже на две трети готов! Но «Моану», как и предыдущие фильмы последних лет, закончили точно в срок. Пусть для этого потребовалось свыше 90 аниматоров, то есть в два раза больше, чем в случае «Планеты сокровищ» или «Принцессы и лягушки», а самим режиссёрам последние полгода пришлось работать по 12 часов в день, в том числе и по субботам. Не обошлось и без вынужденных компромиссов. В частности число перевоплощений Мауи, умеющего принимать облик животных и птиц, пришлось ограничить. Каждая новая трансформация требовала не только новой модели, но и новой оснастки, без которой персонаж невозможно заставить даже пошевелиться. Думаю, в фильме были в том числе и неподвижные воплощения Мауи  — он превращался в них всего лишь на миг.

Если верить Эрику Голдбергу, когда-то оживившему Джинна в «Аладдине», Маскер и Клеменц настолько привязаны к рисованной анимации, что в любом случае нашли бы, где её применить в «Моане». Возможно, в эпизоде с рассказом легенды. Но в итоге для классики было найдено идеальное приложение в виде оживших татуировок Мауи и, в первую очередь, тату-версии Мауи, в кадре выступающей в роли совести персонажа, а за кадром, по-видимому, несущей ответственность за очень важное решение своего подопечного в финале картины. Анимацией Мини Мауи как раз и занимался Голдберг и несколько других «стариков», которым для идеального сочетания татуировок с телом полубога, потребовалось работать в тесной связке с компьютерными аниматорами. Также потребовалось разработать специальное техническое решение для контроля состояния тату, чтобы при напряжении мускулов Мауи нательные рисунки не искажались и не съезжали со своих мест.

В конечном счёте, воплощённая в жизнь средствами компьютерной анимации «Моана» выглядит красиво, а местами роскошно. Учитывая колоссальную роль необъятного Океана, выбранная технология для мультфильма выглядит вполне уместной. И всё таки... Наибольший эффект от компьютерной анимации в мультфильме достигнут в визуализации бездушных сред  — волн прибоя, раскаленной лавы, джунглей. А вот там, где сама среда должна стать активным персонажем, производимый эффект слабее. Оживлением Океана занимались диснеевские специалисты по анимации элементов среды, ранее не занимавшиеся анимацией персонажей. Может быть поэтому «живые» части водной среды недалеко ушли от облика знаменитого водяного щупальца из фильма «Бездна» и мало похожи на реального персонажа? Это не портит фильм, но кажется недоиспользованной возможностью показать всю мощь живого Океана, как это удавалось, например, Дону Блату в «Американском хвосте». Средствами рисованной анимации, разумеется.


Океан «Моаны» красив, но не так выразителен, как Океан «Американского хвоста».

В свою очередь главные герои «Моаны» оживлены блистательно, но из-за того, что выбранная степень детализации делает их похожими на искусно исполненные, но пластиковые по сути марионетки, я не могу воспринимать компьютерную реализацию как единственный и не обсуждаемый вариант для мультфильма. В своё время пушистые персонажи «Зверополиса» казались мне недостаточно выразительными (в сравнении с эскизами), но их визуализация, по крайней мере, демонстрировала всю мощь компьютерной графики. В «Моане» же единственным по-настоящему сложным элементом кажутся всё те же татуировки, которые в случае рисованной анимации стали бы настоящим вызовом для команды картины. Что же, когда-то в «Аладдине» вызовом был Волшебный Коврик со сложным рисунком. Тогда Коврик стал триумфом, так может и в этот раз удалось бы найти решение, будь это задача актуальной? Кроме татуировок, вспоминается сцена, в которой Моана предстаёт целиком покрытая мокрым песком. Тут, да, компьютер вне конкуренции, но, по-видимому, и для него это роскошь, раз уж подобная сцена была единственной. Считаю важным ещё раз напомнить, что и «Рапунцель», и «Холодное сердце», и «Моана» смогли добиться более совершенной анимации, благодаря тому, что лучшие аниматоры старой школы вносили правки прямо поверх готовых сценок компьютерных аниматоров. Замечательный диснеевский традиционный аниматор Рэнди Хэйкок даже отмечен в титрах «Моаны» в роли художника-корректора (draw-over artist).

Озвученные соображения не означают автоматически, что в рисованном воплощении «Моана» стала бы более совершенным фильмом. Нет, компьютерная «Моана» хороша такой, какая есть. Однако, если бы руководство Disney действительно искало идею для рисованного или гибридного мультфильма, причём не обязательно похожего на старые фильмы, то «Моана» могла стать таковой. И если бы картина о возрождении забытого на многие людские поколения ремесла мореходства была создана средствами возрождённого искусства рисованной анимации, это было бы даже символично. Увы, скорее всего, с точки зрения руководства компании Disney, именно реализация в виде компьютерного мультфильма позволила «Моане» избежать печальной судьбы «Синбада» и ему подобных рисованных провалов начала века. В конце концов, заплывать за границы рифа опасно...

Но мне всё равно, если руководство Disney использует факт превосходства «Моаны» над предыдущей работой Маскера и Клеменца «Принцесса и лягушка» в качестве ещё одного доказательства превосходства компьютерной анимации над рисованной. Я рад успеху нового фильма, потому что болею за режиссёров старой закалки.

Комментарии ()
Моя критика